ВОЛГОГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

ФАКУЛЬТЕТ ПСИХОЛОГИИ И СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ

   

 

 
     
  НОВОСТИ
  О ФАКУЛЬТЕТЕ
 

ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС

 

НАУКА

  СТУДЕНЧЕСТВО
 

ИНФОРМАЦИЯ

 

[... ПУБЛИКАЦИИ ...]

 

ПРОБЛЕМА ЛИЧНОСТИ В ПСИХОЛОГИИ И ПЕДАГОГИКЕ*

А.М. Медведев**

***

В предыдущей статье "Проблема субъекта в психологии" была предпринята попытка уточнения содержания категории субъекта. Анализ проводился в контексте культурно-исторической теории Л.С. Выготского и теории деятельности А.Н. Леонтьева. Его результаты сводятся к следующему.

Субъект - это не индивид и не группа, а психологическое состояние индивида или группы, которое не очевидно и предполагает определенные условия. Важнейшее условие - осуществление деятельности.

Не все формы активности человека могут быть определены как деятельность. Многие из них адекватно определяются категорией поведения. В актах поведения человек выступает в качестве исполнителя, рядового сотрудника, рабочей силы, функционера, но не в качестве субъекта. В этих случаях человек проявляет себя как случайный индивид (термин К. Маркса) и без заметных последствий для "общего дела" может быть заменен другим случайным индивидом.

Условием субъектности выступает наличие у индивида мотива, причем мотива именно той деятельности, в которую он включен своей активностью.

Условием субъектности выступает сознание: человек в этом случае способен относиться к мотиву деятельности как отличному от себя предмету. Это отношение иронично и рефлексивно.

Содержание настоящей статьи - анализ категории "личность". Актуальность такого анализа определяется тесной связью этого понятия с понятием субъекта и, так же как и в случае субъекта, - часто неправомерным расширением понятия, что обесценивает его теоретическое содержание и вносит путаницу в прикладные и практические исследования и разработки.

Начнем с постановки проблемы. Человек формирует себя как личность - строит этот сложный психологический (и не только психологический, но и социальный, культурный...) орган, который можно определять как неорганическое тело человека (К. Маркс), как ансамбль социальных отношений (К. Маркс, Э.В. Ильенков), как иерархию ценностей и мотивов (А.Н. Леонтьев, А. Маслоу и др.). Но это не снимает парадоксальности: если он это строит, то он уже есть. Есть субъект, строящий личность. Случайный индивид не может построить личность. Значит личность строит некто, трансцендирующий "сквозь" индивида, использующий его органическое и неорганическое тело, как строительный материал личности. Кто это?

Для традиционной, классической психологии и для традиционной педагогики такой проблемы не существует. Личность рассматривается как система, совокупность качеств - так называемых черт личности, которые могут быть выявлены в непосредственном наблюдении или посредством тестирования. По сути это эмпирический подход, при котором предмет рассматривается как непосредственная данность, тогда отпадает необходимость в анализе условий его происхождения: все люди - личности, только разные.

Но в то же время во многих весьма различных по своим основаниям науках (и не только науках) о человеке признается нездешность источника личностных проявлений - искра Божья, либидо, архетипические проявления, аккумулированная энергия культурного наследия, пассионарность - все это не из наличной ситуации, а откуда-то еще. Все это не дано в непосредственном восприятии или тестовом измерении. Кроме того, существуют принципиальные ограничения на исследования в этой области. Если исследование мышления человека предполагает постановку перед ним задач, провоцирующих на выполнение тех или иных мыслительных операций (например, анализа, синтеза, обобщения и пр.), то исследование личности "по высшему разряду" может потребовать от обследуемого совершить личностный поступок, например, совершить нравственный выбор. Но провоцировать человека на совершение нравственного выбора - безнравственно. Остается "измерять" лишь интенции и намерения человека, но ведь всем понятно, что "быть честным" и "иметь намерение быть честным" - это разное. Иначе говоря, чтобы нечто исследовать, необходимо вызвать к жизни это явление. Вызвать мышление, в принципе, можно. А вот обратиться к личности человека - объективировать систему ценностей, мотивов, установок, смыслов - не факт, что удастся, а если удастся, то не факт, что это будет безобидно в этическом отношении.

"Серьезные трудности, - писал А.Н. Леонтьев, - возникают уже при попытках выяснить, какая реальность описывается в научной психологии термином "личность" (Леонтьев 1983: 187). Не меньшие трудности возникают в прикладной и практической психологии. Далеко не очевидно, к какой именно психологической "инстанции" обращается психолог и педагог, намереваясь исследовать и понять человеческую личность. Естественно, что при подобных трудностях возникают причины для использования термина "личность" как рядоположенного с другими близкими ему терминами: "субъект деятельности", "общественный индивид", "сознание", "самосознание" и т. п.

Продолжая движение в логике, намеченной в предыдущей статье при анализе понятия "субъект", мы намерены заняться установлением границы "ЭТО/ИНОЕ", но теперь уже по отношению к понятию "личность". Выше мы уже упоминали о "неорганическом теле" человека, имеющем отношение к этому понятию. Теперь попытаемся более подробно определить пространственную и временную локализацию личности - где и когда является человеческая личность.

"Тело" личности человека - это его органическое тело (организм, имеющий природно-биологическое происхождение) вместе с теми искусственными органами, которые он создает из вещества внешней природы, "удлиняя" и многократно усиливая естественные органы своего тела и тем самым многообразно усложняя свои взаимоотношения с природой и другими людьми. Личность не только существует, но и впервые рождается именно как "узелок", завязывающийся в сети взаимных отношений, которые возникают между людьми в процессе их коллективной деятельности (труда) по поводу вещей, произведений искусства и идей, созданных и создаваемых трудом. Личность и есть совокупность отношений человека к другим людям и к самому себе как к некоторому "Не-Я". Поэтому телом личности является не отдельный представитель, не отдельное тело особи вида Homo sapiens, а по меньшей мере два таких тела - "Я" и "Ты", объединенных как бы в одно целое социально-человеческими узами. Поэтому исходный пункт развития личности и исходный пункт ее научного понимания, видимо, следует искать в этих отношениях.

В отечественной философии на это указывают работы Э.В. Ильенкова, в отечественной психологии - работы Д.Б. Эльконина, А.В. Петровского и ряда других исследователей. Остановимся на высказывании Д.Б. Эльконина. В опубликованных выдержках из научных дневников есть, в частности, и такая запись: "18.8.1977. Человек - всегда два человека (курсив автора - А. М.). Это начинается очень рано, в чем и все дело. Это человек и его super ego (Фрейд что-то угадал); человек и его совесть и т. д. (Достоевский. Толстой и многие другие писатели)...

Может быть, именно поэтому со-знание? В игре - ребенок и роль, в предметном действии - ребенок и образец. Предметное действие и есть начало со-знания...

С этой точки зрения нужно посмотреть, что называется личностью" (Эльконин 1989: 511-512).

Попытку выявить специфическое содержание понятия личности предпринял А.В. Петровский, сформулировав "принцип отраженной субъектности". Личность, с его точки зрения, выступает как идеальная представленность индивида в других людях, как его "инобытие" в них (и в себе самом как "другом"), как его персонализация. "Если бы мы сумели зафиксировать существенные изменения, которые данный индивид произвел своей реальной предметной деятельностью и общением в других индивидах, и в частности в самом себе как "другом", что формирует в других идеальную его представленность - его "личность", то мы получили бы наиболее полную его характеристику именно как "личности" (Петровский 1984: 234-235).

Гипотеза А.В. Петровского: личность формируется в группах, иерархически расположенных на ступенях онтогенеза; характер развития личности задается уровнем развития группы, в которую она включена и в которой она интегрирована. Но сами по себе группы и коллективы могут и не образовывать иерархии, способствующей развитию личности. Отношения личности и коллектива сложны и противоречивы.

Одно из таких противоречий определил А.С. Арсеньев: "Но судить субъекта действия могут не только с позиций познанной необходимости обстоятельств, но и с позиции норм группового общения. И если... логика дела вступает в конфликт с логикой группового кодекса, то перед субъектом действия возникает проблема выбора: следовать необходимости изменения обстоятельств и, осуществляя на деле свободу воли, утверждать себя в качестве личности или..., принося всеобщность дела в жертву совместной общественной его форме и соответствующим групповым формам общения, подчиниться диктату обстоятельств" (Арсеньев 1994: 33). И далее: "Роль коллектива в формировании личности весьма неоднозначна. Есть коллективы, препятствующие обособлению личности, и общественные институты, которые могут успешно функционировать лишь при условии однотипного поведения всех участвующих в их деятельности индивидов. В любом случае отношение индивид - коллектив оказывается сложным и диалектически противоречивым. Одностороннее решение этой диалектики в сторону примата коллектива над индивидом может оказаться пагубным для развития личности. Столь же пагубным может оказаться и обратное решение.

...Индивид, выступая против коллектива, может оказаться прав, если, например, коллектив конституирован внешней целесообразностью. Надо понимать, что в своем развитии личность должна перейти рамки любой коллективности за исключением коллектива, способного трансцендировать в бесконечной всеобщей форме" (Арсеньев 1994: 51).

Основное противоречие, являющееся движущей силой развития, по мнению ряда отечественных философов (А.С. Арсеньев, В.С. Библер, Ф.Т. Михайлов и др.), нужно искать в способе полагания человеком себя в действительности или иначе - в способе производства себя. Это противоречие можно определить как несоответствие между актуальной для человека системой отношений с действительностью и его способностью реализовать эти отношения в соответствии с их предполагаемым (соответствующим замыслу) содержанием. Замысел каждый раз не совпадает с результатом деятельности, поэтому личность, также как и субъект, являются в акте деятельности, в акте творчества, т. е. возникают каждый раз, что и выражено в известном афоризме, определяющем личность - "личность - не факт, а акт" (В.П. Зинченко, М.К. Мамардашвили). "Личность не может развиваться в рамках потребления, - писал А.Н. Леонтьев, - развитие необходимо предполагает смещение потребностей на созидание, которое одно не знает границ" (Леонтьев 1983: 226).

Если обратиться к психоаналитической традиции, в которой исторические личности всегда были предметом повышенного интереса, мы увидим в основном указания на обособление и противопоставление личности и наличного, конкретного социума. Позиция психоанализа неоднократно подвергалась критике в советской психологии, в том числе и по этому поводу - по поводу априорного противопоставления имманентной активности индивида, основанной на энергии либидо и запрещающей активности социума, ограничивающего естественные формы удовлетворения потребностей социально-культурными нормами. Но уже психоанализ "второй волны" в значительной мере отошел от этой исходной ортодоксии.

Ниже приведены отрывки из трактата "Леонардо да Винчи" Э. Нойманна, последователя К.Г. Юнга.

"Последствия превалирования архетипа в творческом человеке, который по самой своей природе зависит от собственного отношения к творческому бессознательному, отчасти проявляются в его непохожести на так называемых "нормальных" людей; в данном исследовании нам нет нужды обсуждать эти особенности его личности, несколько сходные с состоянием невротика. В жизни творческого человека ударение всегда стоит на надличностных факторах; то есть архетипический фактор настолько доминирует в его ощущениях, что в крайних проявлениях этой особенности творческий человек становится почти неспособным к личной жизни. А если он сохраняет способность к человеческим отношениям, то только ценой глубокого конфликта, поскольку подгоняет архетипические проекции под человеческую ограниченность своего партнера. Именно поэтому многие художники, даже из числа наиболее одаренных, поддерживают такие интенсивные духовные отношения с "далекими любимыми", активно ведут переписку, общаются с неизвестными, мертвыми и т. д." (Нойманн 1996: 104 - 105). При внешней противоположности этого подхода той позиции, которую мы рассматривали до сих пор, в них можно найти глубокое внутреннее сходство. Это двойственная природа личности - диалог сознания с архетипическим бессознательным, это выход за границы непосредственного социального окружения и общение с теми, кого Э. Нойманн называет "далекими любимыми".

Если принять, что пространство личности - это "интер"-пространство, то для существования и развития (самоосуществления) личности нет никаких принципиальных пространственных и временных ограничений. Одно из следствий этого положения известно - человек как личность переживает себя как индивида. Более того, в социальном отношении они могут разминуться во времени, и в этом случае личность в полной мере разовьется и "станет на ноги" уже после жизни создавшего ее индивида. И это уже, к сожалению, распространенный факт.

Примеров в истории культуры достаточно - это издания сочинений, выходы на экран фильмов, презентации полотен после смерти их авторов - писателей, поэтов, режиссеров, художников.

Э.В. Ильенков описывает и противоположную ситуацию - безвременный уход личности: "Вместе с тем бывают обстоятельства, при которых личность человека умирает, в то время как он сам еще жив, - бывшая личность делается живым трупом, неподвижной мумией. Там где однажды найденные... способы жизнедеятельности начинают превращаться в очередные штампы-стереотипы, в мертвые... каноны, личность умирает заживо: незаметно для себя она тоже превращается медленно или быстро в набор таких шаблонов, лишь слегка варьируемых в незначительных деталях" (Ильенков 1991: 431).

Если посмертная жизнь личности и ее прижизненная смерть могут быть в достаточной мере подтверждены окружающими нас реалиями, то для логической полноты осталось рассмотреть последнюю ситуацию: а возможно ли рождение личности до рождения индивида?

Если оставаться на позиции "интер"-существования личности, т.е. сохранять за ней "прописку" в социальном, интер-индивидном пространстве, то следует искать те социальные эффекты, которые может вызвать еще не родившийся индивид.

Попытаемся провести реконструкцию такой ситуации.
Молодые супруги обнаруживают, что они теперь живут накануне важного события - у них будет ребенок. С этой новостью они обращаются к своим родителям, чтобы разделить с ними охватившие их противоречивые мысли и эмоции. И происходит удивительное: свекровь и теща, которые прежде избегали разговоров друг с другом даже по телефону, садятся вместе пить чай и обсуждать ближайшие и дальние перспективы жизни семьи. Свои индивидуальные представления и интересы они теперь согласовывают в интер-психологическом пространстве. Налицо необратимое изменение социальной (в данном случае - микросоциальной) ситуации.

А теперь представим себе царствующую семью, объявляющую об ожидании наследника, и страну, государственная система которой основана на монархической форме правления. В этом случае ситуацию никак не назовешь микросоциальной.

Царственный младенец, взрослея, приходит к пониманию своей социальной значимости последним, обнаруживая необходимость принять на себя ответственность за судьбы государства и народа, оказавшись в роли посредника между народом и Богом, т.е. действующим лицом и исполнителем одновременно.

"Это происходит, - пишет Э. В. Ильенков, - ... из диалектического коварства так называемых "рефлективных отношений", "соотносительных определенностей". Данный человек лишь потому король, приводит пример К. Маркс, что другие люди относятся к нему как "подданные". Между тем сами они считают себя "подданными" потому, что он - "король".

Если же исследовать это реальное отношение дальше, то получится, что они не только сами так думают, а и "королю" это мнение о своей персоне внушают. В итоге и "подданные", и "король" имеют о себе одно ложное представление на двоих, относятся "к самим себе" в своем самочувствии и самосознании совсем не так, как они относятся и к себе самим, и к другим на самом деле" (Ильенков 1984: 345).

В заключение сформулируем ряд выводов.

Личность - это не совокупность психологических черт, а система отношений человека к другим людям и к себе самому как другому.

Пространство существования личности - неорганическое тело человека, объединяющее материальные, социальные и психологические "органы" его жизнедеятельности в единую слаженную систему, позволяющую ему реализовывать себя как субъекта созидательной деятельности.

Личность - существо социальное, но в отношениях личности и социума проявляются противоречия. Личность перерастает любую коллективную ограниченность.

Время жизни личности не совпадает со временем жизни индивида.

Литература

  1. Арсеньев А.С. Эмпирическое и диалектическое понимание личности // Философско-психологические проблемы развития образования. - М.: ИНТОР, 1994 - С. 22 - 34.
  2. Арсеньев А.С. Проблема цели в воспитании и образовании. Научное образование и нравственное воспитание // Философско-психологические проблемы развития образования. - М.: ИНТОР, 1994. - С. 49 - 66.
  3. Ильенков Э. В. Диалектическая логика: Очерки истории и теории. - 2-е изд., доп. - М.: Политиздат, 1984. - 320 с.
  4. Ильенков Э. В. Что же такое личность? // С чего начинается личность / Под общ. Ред. Р.И. Косолапова. - 2-е изд. - М.: Политиздат, 1984. - С. 323 - 344.
  5. Ильенков Э.В. Философия и культура. - М.: Политиздат, 1991. - 464 с. - (Мыслители ХХ века).
  6. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность // Избр. психол. произведения. В 2-х т. Т. II. - М.: Педагогика, 1983. - C. 94 - 231.
  7. Нойманн Э. Леонардо да Винчи и архетип матери // Психоанализ и искусство. М.: "REFL-book", "Ваклер", 1996. - С. 95 - 152.
  8. Петровский А.В. Вопросы истории и теории психологии. - М.: Наука, 1984. - 326 с.
  9. Эльконин Д.Б. Из научных дневников // Избр. психол. труды. - М.: Педагогика, 1989. - С. 480 - 519.


*Педагогические проблемы становления субъектности школьника, студента, педагога в системе непрерывного образования: Сб. научн. и метод. тр. Вып. 16. - Волгоград: Изд-во ВГИПК РО, 2003. С. 16 - 22

** МЕДВЕДЕВ Александр Михайлович - кандидат психологических наук; доцент кафедры психологии образования и развития ВГПУ;
e-mail:ijul@vspu.ru

 
 

С вопросами и предложениями, касающимися оформления
и содержания сайта обращайтесь по адресу:psy@vspu.ru
Сайт разработан
Лабораторией коммуникативно ориентированных компьютерных образовательных систем
Copyright © 2004-2005 Дизайн и программирование: М.Ю. Щербинин